?

Log in

No account? Create an account
Весы

«ТО, КАК МЫ ДУМАЕМ О БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ, ЯВЛЯЕТСЯ АБСОЛЮТНО ОШИБОЧНЫМ!»

Очень рекомендую! Настолько интересно, что решил потратить время и сделать перевод для коллег, имеющих затруднения с английским языком. Наслаждайтесь …
Выступление Dan Pallotta 02 апреля 2013 года.
Dan Pallotta является основателем и руководителем агентства «Реклама для человечности» (Advertising for Humanity), основателем и Президентом «Совета по защите благотворительности» (Charity Defense Council), автором нескольких книг и организатором ряда крупных фандрайзинговых мероприятий.
Можно послушать здесь: http://101fundraising.org/2013/04/ted-talk-the-way-we-think-about-charity-is-dead-wrong/?utm_source=rss&utm_medium=rss&utm_campaign=ted-talk-the-way-we-think-about-charity-is-dead-wrong&goback=%2Egde_51786_member_228351215


Я хочу порассуждать о социальных инновациях и социальном предпринимательстве.

У меня тройняшки. Они еще маленькие. Им по 5 лет. Иногда, когда я сообщаю кому либо, что у меня тройняшки, меня переспрашивают: правда? и сколько их у вас? Вот фотка моих детей. Случилось также то, что я гей. Быть геем и одновременно отцом тройняшек – безусловно, самая продвинутая социальная инновация и самое большое социальное предприятия из числа каких-либо мною предпринятых!

Настоящая социальная инновация, о которой я хотел бы порассуждать, касается благотворительности. Я хочу поговорить о том, что то, как нас приучили думать о пожертвованиях, благотворительности и третьем секторе, – в действительности только усложняет решение социальных проблем, переживаниям по поводу которых мы отдаем столько наших духовных сил, и делает пустыми наши благородные стенания о необходимости изменения мира в лучшую сторону.

Однако, прежде всего, я хочу спросить: есть ли у нас хотя бы вера в то, что некоммерческий сектор может сыграть сколько-либо серьезную роль  в улучшении мира? Сегодня множество людей считают, что бизнес «поднимет» развивающиеся экономики, а социальный бизнес позаботится об остальных. И я действительно верю, что бизнес в состоянии обеспечить прогресс для огромных масс людей. Однако, несмотря ни на что, всегда остаются 10 или более процентов наименее успешных или несчастных людей. Социальному бизнесу все равно нужны рынки сбыта, а некоторые сферы человеческой жизни просто не могут быть оценены или измерены монетарными инструментами. Присутствуя на заседании совета директоров одного из центров для людей с ограниченными возможностями развития я совершенно определенно понимал, что этим людям нужны радость, сочувствие и они хотят любви. Как здесь можно оперировать рыночными категориями!? И это как раз и есть сфера некоммерческого сектора и филантропии. Филантропия – это «рынок» любви! Это рынок для тех людей, для которых уже не осталось других рынков… Поэтому, если мы действительно хотим, как говорил Buckminster Fuller, мира, работающего для всех, в котором никто не остается за бортом, то некоммерческий сектор обязан быть серьезной частью этого мира.

Однако не похоже, что это действительно имеет место. Почему наши НКО, борющиеся с раком груди, не приблизились к решению этой проблемы или почему НКО, борющиеся с бездомностью, не приблизились к победе над этим злом ни в одном из крупных городов? Почему нищета в США остается неизменно на уровне 12% населения на протяжении 40 последних лет?

Ответ следующий: социальное зло огромно, а наши НКО – слабы и навязанная нам система убеждений способствует сохранению их такими слабыми. Мы живем по двум разным сборникам правил: один – для некоммерческого сектора, другой – для остального мира. По отношению к некоммерческому сектору - это апартеид и дискриминация по пяти направлениям. Первое из них – ОПЛАТА ТРУДА.


Итак, в коммерческом секторе, чем больше стоимости вы производите - тем больше денег можете заработать. Но мы не любим, когда НКО направляют полученные ими средства на мотивацию своих сотрудников производить больше социальных услуг. У нас срабатывает прямо-таки какая-то внутренняя реакция отторжения к идее, что кто-то может заработать очень большие деньги, помогая другим людям. Парадоксально, что понимание того очевидного факта, что люди делают очень большие деньги не помогая при этом другим людям - не вызывает у нас подобного отторжения. Вы знаете о чем я! Кто-то хочет заработать 50 млн. долларов продавая детям видео игры, содержащие насилие – пожалуйста! Мы еще и разместим Вас на обложке популярного журнала! Но если вы хотите заработать полмиллиона долларов, спасая детей от малярии – вы уже сами расцениваетесь как паразит!

И мы гордимся этой нашей системой этических ценностей не осознавая, что у такой системы есть большой побочный изъян: она настойчивейшим образом и бескомпромиссно воздействует на наш выбор между:  делать очень хорошо для самого себя и своей семьи или делать благо для мира, как это проповедуют обладатели ярчайших умов, выходящие из наших лучших университетов, - и направляет ежегодно десятки тысяч людей, которые могли бы обеспечить гигантский прогресс некоммерческому сектору, прямиком в коммерческий сектор, потому что они вовсе не хотят приносить собственное благополучие в такого рода пожизненную жертву.

Businessweek провел обследование и рассмотрел компенсационные пакеты, включая бонусы, обладателей Stanford MBA в течение 10 лет после окончания бизнес школы. Средний размер компенсационного пакета для такого человека в возрасте 38 лет составил 400 тыс. долларов в год. А для человека такого же возраста, занимающего позицию генерального директора медицинской благотворительной организации в США  с годовым оборотом более 5 млн. долларов – 232 тыс. долларов и лишь 84 тыс. долларов – для руководителя НКО, борющегося с голодом. Очевидно, у вас не найдется доводов убедить сколько-либо существенное количество людей с доходом 400 тыс. долларов: почему им следует жертвовать 316 тыс.  долларов ежегодно, для того, чтобы стать генеральным директором НКО, борющегося с голодом!
Некоторые говорят: «Ну, конечно! Это просто потому, что эти обладатели МВА жадны!». Вовсе не обязательно. Они могут быть просто умны. Для этих людей выгодней жертвовать каждый год 100 тыс. долларов НКО, борющейся с голодом, экономить при этом 50 тыс. долларов ежегодно для себя на налогах и все еще получать доход на, примерно, 270 тыс. долларов больше, чем директор этого НКО. Но это еще не все. Теперь этого обладателя МВА называют филантропом, он, вполне возможно, является членом какого-либо руководящего совета этой НКО и, в действительности, руководит несчастным коллегой, который решил стать генеральным директором НКО, борющейся с голодом. И это еще не все. Впереди у этого обладателя МВА – такая-же пожизненная власть и влияние, и публичное признание.

Вторая область дискриминации – РЕКЛАМА И МАРКЕТИНГ.


                                                                                                                             (продолжение следует)

Comments